«Женщина-змея» Карло Гоцци

          В конце XX столетия, в 1998 году, в Театре им. Ш.Руставели режиссеры Роберт Стуруа и Давид Сакварелидзе поставили феерию в двух действиях «Женщина-змея» Карло Гоцци. Спектакль получился настолько идеальным, что его причислили к лучшим спектаклям Роберта Стуруа. Режиссура Роберта Стуруа и Давида Сакварелидзе, художество Гоги Алекси-Месхишвили, музыка Гии Канчели и хореография Гии Маргания создали необычайный синтез. В спектакле объединены итальянские и грузинские традиции и, в целом,  получилось четырехчасовое, сказочное представление.

          В 1762 году Карло Гоцци написал «Женщину-змею», действие которого происходит, как ни странно, в Тбилиси, в его окрестностях и сказочной пустыне. Сюжет пьесы о любви бессмертной Керестан и Тбилисском  короле Фаррукаде. Несмотря на множество препятствий, у сказки традиционно счастливый финал. В главной роли спектакля «Женщина-змея», поставленном на сцене театра им. Ш.Руставели, Давид Дарчия и Нино Касрадзе. Все актеры, участвующие в спектакле, с огромным увлечением исполняют свои роли. На протяжении всего спектакля, они не раз напоминают нам, что играют на сцене, и действие, которое так нас захватывает, часть театрального мира, созданного Карло Гоцци по канонам комедии дель арте.
Особо следует отметить бессмертные персонажи драматургии Карло Гоцци – маски комедии дель арте, которые одеты в традиционную одежду и придают особенное очарование спектаклю. Заза Папуашвили создает одно из незабываемых «лиц» в спектакле, о котором мы читаем в одной из газет: «Персонаж Зазы Папуашвили становится осью всего спектакля, его Панталоне и вправду маска, взятая откуда-то с улиц Венеции.»

          Спектакль «Женщина-змея» посвящен памяти итальянского режиссера Джорджо Стрелера. О нем написано масса рецензий на грузинском, русском и английском языках. Пьеса, которую сам автор причислял к «глупым», занял большое и очень важное место в истории грузинского театра.
          Из рецензии театроведа Тамар Бокучава: «Вопрос реальности очень интересно поставлен в спектакле «Женщна-змея». Здесь становится необязательным понятие как реального, так и нереального. Тут все реальное – нереально, а нереальное – реально.  Ключи от реальности, источник реализации нереального, помещены в человеческой душе, уме и жизни.»
          Из статьи, опубликованной через несколько дней после премьеры спектакля «Женщина-змея»: «В спектакле собрана, с первого взгляда несовместимая, создающая гармонию, эстетика. Вы встречаетесь с элементами фарса, трагедии, драмы, комедии, элементами буффонады. В этом спектакле каждому жанру присвоено свое место и, это все происходит так естественно и ненавязчиво, что создается впечатление, что все это рождается именно в этот момент.»

          Спектакль «Женщина-змея» заслужил большую симпатию аудитории и, на протяжении долгих лет, оставался в репертуаре театра им. Ш.Руставели. Что касается самой пьесы, она полностью оправдывает слова автора: «Сложность нового сказочного зрелища в том, чтоб избежать однообразия и придумать новые, сильные ситуации...»

Перевод – Ани Чибошвили

Read More →

Medea Chakhava

                                                         |Nanuka Sephashvili|

“Literature and art” N6. 2006 year.

Article by Manana Gegechkori about Medea Chakhava:

An actor pliant as wax

When she was a pupil she was captivated with ballet. She even entered Vakhtang Chabukiani’s studio though she didn’t continue studying there. After that she passed the examination in the university, on foreign languages’ faculty. With the guidance of Erekle Tatishvili she was learning English language. She was lucky for her teachers from the beginning. An institute of theatre opened exactly that year when she finished her first course. Medea Chakhava decided to be an actress but entrance exams were finished already. Her father’s , Vaso Chakhava’s friend  Akaki Khorava who also was head of the institute, once more invited a selection committee. For unknown for us reasons she read a poem “Gankitskhuli” by Irodion Evdoshvili. Weird choice for young attractive girl. A poem written about prostitute woman wasn’t conformable to character of a little girl with bride. Maybe this choice brought to light Medea’s desire of total transformation into completely different person. She began reading the poem in a very low voice, she hardly whispered first words, than she stopped, she tried to go on once more, despite the fact that the members of committee were encouraging her. But in vain. She couldn’t compete the poem, she was standing all pale, ashamed and with teary eyes. She decided that she had to bury in oblivion her biggest dream. She struggled a lot to earn permission from her parent to study in the institute of theatre, but it seems that the members of committee saw how virtuous, charming and emotional person was standing in front  of them.  So they took Medea Chakhava in the institute of theatre.

On May 17 of 1943 an institute of theatre hosted great artists from Moscow’s Art-theatre. They were V. Nemirovich-Danchenko, V. Kachalov, I. Moskvin, O. Kniper-Chkekhova and others. When V. Kachalov saw Medea Chkakhava in “Blue and Pink” of A.Brushtain, he said: “This girl is a miracle! Take care of her!” from that day Medea Chakhava’s stage creativity became an indivisible part of Georgian theatrical life.

Her debut was on a professional stage in Rustaveli Theatre’s play “Bride Poster”. But Medea Chkakhava’s individuality sharply identified in “Deep are the roots” of A. D’usseau and J. Gow that was staged by a director Dimitri Aleksidze. There was the identification of artist’s ability of truly loving the viewer, her ability of loving a man which brings a woman to selflessness.

Trying to personify Lida Matisova (Pavel Kohout "When there is such love" director Mikheil Tumanishvili) Medea Chakhava recalls one curious story: “on the previous day of the wedding my Lida Matisova meets her ex-lover Petri Perus who is already married and spends the night with him because she loved him. For this the society judges her. M. Tumanishvili told me: “If you want this episode to be played with whole depth, you have to lie in the puddle and feel the emotional experience of the person when he is insulted, when he’s soaked in mud.” It was a rainy day. At night I really lied down in the puddle in my yard. Seemed that Misha was watching me from his window ( Misha Tumanishvili and Medea Chakhava were neighbors that time). You can’t imagine how much it helped me not only in creating the mood but also in finding the physical action. In this episode I was standing on the stage totally abused, as if mud water was streaming down my back.” As it is known,  this kind of “creative experiment”  crowned whit great success hasn’t repeated in Medea Chakhava’s biography.

Distinguished with tenderness, feminine charm and lyricism, the actress decided not to limit herself in theatrical character’s frames and to act different characters of different heroes in various plays and genres. To be more correct, the directors noticed Medea’s sharpness of transformation, diversity and they gave her the opportunity to show  her maximum in acting arts.
   I want to end this letter devoted to Medea Chakhava’s creative work with words of a person with whom Medea’s best era in acting is communicated…
       many years has passed and Medea Chakhava’s name turned into my favorite theatrical youth memory. Lots of things that I did in Rustaveli Theatre was directly communicated with Medea’s name.   We were friends, like-minded persons, we were coauthors of many unforgettable (of course for us ) works. It was a great pleasure working together.

I love Mediko very much as an actress and maybe I am subjective but I think that many things that she has modeled for the stage, was the real art.

Our creative process included many rehearsals, conversations, quarrels. I remember many interesting and happy minutes, unfortunately those interesting and happy minutes that I remember are only memories, but this was beautiful, pretty time of raising a real talent.  Her femininity always charmed the audience and forced to feel.

This is a great talent – to sing for love!”

                                                                                                 (Mikheil Tumanishvili)

                                                                                            Translated by Tatia Tukhashvili

Read More →

НАНУКА ХУСКИВАДЗЕ

«Я счастлива, что нахожусь в театре Стуруа и Жордания. Всегда буду говорить это!» - автор этих слов всеми любимая и неповторимая актриса Нанука Хускивадзе. В труппе театра им. Ш.Руставели, где она сыграла много незабываемых ролей, состоит с 1986 года и всегда выделяется своей индивидуальностью, актерским мастерством, пластикой и удивительным артистизмом.

Ее актерская карьера началась в 1984 году, когда, будучи еще студенткой театрального университета, приняла участие в спектакле «Дневник Анны Франк» Гизо Жордания, который он поставил на сцене учебного театра. Было написано много статей на эту тему.

В одной из газет мы читаем: «На сцену выбегает маленькая, красивая девочка. Точнее не выбегает, а вылетает как ураган. Завлекает весь зал, придает ему свою энергию и радость жизни.»

Идет 1984 год. На учебной сцене институтского театра проходит «Дневник Анны Франк». Эта девочка – Нанука Хускивадзе. Внезапно время повернуло вспять и вдруг вернулось наше детство».

Сама Нанука Хускивадзе связывает «Дневник Анны Франк» с большой болью и радостью одновременно. «Несмотря на то, что роль Анны Франк я не люблю больше других ролей  и, я не до конца довольна своей работой, она всегда останется для меня первенцем, моим первым чудом».

Через три года после постановка спектакля, в газете «Молодой коммунист» Нанука Хускивадзе написала: «Помню как на первой репетиции включили фонограмму, скрежет машин, лай собак, в это время за кулисами Питер стучит. Я так переживала, что слезы навернулись на глаза. Я плакала от всего сердца, именно в тот момент, когда должна была плакать Анна».

Затем была роль Дарико в спектакле студентов IV курса «Мачеха Саманишвили», роль Искры в дипломном спектакле «Кажется ночью будет ветер»... После окончания актерского факультета театрального университета, Роберт Стуруа уступил малую сцену театра всему курсу, под руководством Гизо Жордания.

С 1986 года Нанука Хускивадзе состоит в труппе театра им. Ш.Руставели

  

                      Она актриса, которая все время старается постичь чего-то неожиданного, что произведет на зрителей сильное впечатление. Она актриса, которая заставляет зрителя задуматься. Среди огромного количества ролей, сыгранного ей, нужно отметить роль Марии в спектакле Роберта Стуруа «Двенадцатая ночь». Каждое ее движение и ее мимика оставила неизгладимый след в памяти зрителей. Нанаука Хускивадзе исполняла эту роль на протяжении многих лет, и каждый ее выход на сцену отличался друг от друга.

Надо отметить так же ее роли в спектаклях «Человек ли он?», «Мария Стюарт» и др.

Режиссер Роберт Стуруа о Нануке Хускивадзе: «Органически осваивает эмоциональное переживание роли и его интеллектуальное осмысление. Равнодушие и халтура для нее чужое. Актриса систематически трудится с максимальной нагрузкой. Ее персонажи всегда характеризуются ярко выраженной личностью, активной жизненной позицией и моральным максимализмом.»

Надо отметить роли, исполненные ею: Анна Франк, Искра, Тинатин, Лена. Особенно ее последняя роль – Офелия в «Гамлете», У.Шекспира.

«Первое чувство, которое я всегда ощущаю – это страх. Начиная работать над любой ролью, не важно эпизодная это роль или главная, прежде всего во мне появляется страх. Только это не страх что «я не смогу сделать», а... Я ужасно боюсь, но напуганная и дрожащая, я все же лезу «туда» и начинаю что-то «выделывать»».

  

Роли, исполненные на сцене театра им. Ш.Руставели:

·         Анна (Ф.Гудрич и А.Хакет «Дневник Анны Франк», режиссер – Г.Жордания)

·         Дарико (Д.Клдиашвили «Мачеха Саманашвили», режиссер – Г.Жордания)

·         Искра (Б.Васильев «Кажется ночью будет ветер», режиссер – Г.Жордания)

·         Лена (Г.Бюхнер «Леонс и Лена», режиссер – Н.Квасхвадзе)

·         Офелия (У.Шекспир «Гамлет», режиссер – Г.Жлрдания)

·         Жена (Б.Брехт «Добрый человек из Сезуана», режиссер – Р.Стуруа)

·         Мартирио (Ф. Гарсиа Лорка «ом Бернарды Альбы», режиссер – Г.Капанадзе )

·         Шпрехмайстер (Г.Бюхнер «Уойцек», режиссер – Л.Цуладзе)

·         Ека (Л.Герш «Эти свободные бабочки», режиссер – Д.Мгебришвили)

·         Маша (А.П.Чехов «Чайка», режиссер – Г.Кавтарадзе)

·         Мегги («Рождественская сказка» по мотивам рассказов Чарлза Диккенса, режиссер – Р.Стуруа, Л.Цуладзе, О.Эгадзе)

·         Крорлева Елизавета (Ф.Шиллер «Мария Стюарт», режиссер – Г.Капанадзе)

·         Лали (Л.Табукашвили «Ну и что, что мокрая, мокрая сирень», режиссер – Р.Стуруа, Д.Хиникадзе)

·         Смеральдина (К.Гоцци «Женщина-змея», режиссер – Р.Стуруа, Д.Сакварелидзе)

·         Алти (А.Энукидзе «Женщины в тумане», режиссер – А.Энукидзе)

·         Воги (Т.Чиладзе, «День встреч», режиссер – Р.Стуруа, Г.Тавадзе)

·         Пампла (И.Чавчавадзе «Человек ли он?», режиссер – Р.Стуруа, А.Энукидзе)

·         Мария (У.Шекспир «Двенадцатая ночь», режиссер – Р.Стуруа)

·         Ангел, Малена (Л.Бугадзе «Солдат, любовь, мальчик из охраны и… президент», режиссер – Р.Стуруа)

·         Роми (Р.Шимелфенг «Женщина из прошлого», режиссер М.Нацвлишвили)

·         Рене, Корде («Сумашедший мир» по мотивам Иукио Мисима и Питера Вайса, режиссер – Н.Липартиани)

·         Вдова Корна (Л.Барт «Оливер!», по мотивам Ч.Диккенса «Оливер Твист», режиссер – Д.Сакварелидзе)

Перевод – Ани Чибошвили

Read More →

Гоги Гегечкори

Из архива театра им. Ш.Руставели:

Гоги Гегечкори: 

«Первое театральное «крещение» я принял в 14-ой средней школе, в четвертом классе. С того дня я был увлечен театром. В высших классах мой отец часто водил меня в театры, я видел почти все постановки в театре Руставели, в театре Марджанишвили и Молодежном театре. Мой брат был актером, и я тоже решил поступать в Театральный институт. В 1940 году я стал студентом первого курса актерского факультета и, судьба мне улыбнулась в том, что моими преподавателями были великолепные мастера: Д.Алексидзе, Г.Товстоногов, М.Мревлишвили и др. Учеба в Театральном институте была для меня очень масштабной, много ролей я сыграл на учебной сцене, что дало мне определенную школу. Многие профессиональные тайны я познал именно там, поверил, что и я смогу что-то сыграть и на большой сцене. В конце концов, при помощи Акаки Хорава, в 1944-45гг я оказался в Театре им. Ш.Руставели. Моей первой ролью была роль Глумова в пьесе А.Островского «На всякого мудреца довольно простоты», я был дублером самого А.Хорава. Хоть я и не помню особенных оценок и рецензий на эту роль, помню эмоции, связанные с игрой первой серьезной роли на большой сцене. Затем была роль в спектакле «Первый шаг», где я играл Бахву Парулава. Это были мои первые шаги в театре им. Ш.Руставели.

В 1949 году  поставили «Бараташвили». Режиссер Д.Алексидзе доверил мне роль Бараташвили. За три дня до премьеры сгорело здание театра Руставели, премьерный спектакль мы играли на сцене Оперного театра. Совсем скоро наш театр восстановили, и мы продолжили играть там. Спектакль «Бараташвили» мы представили больше, чем 200 раз и он имел беспрецедентный успех.

В спектакле «Мачеха Саманашвили» мне пришлось быть в непривычном амплуа. Я был  ведущим спектакля и исполнял роль Платона одновременно. Было необходимо найти золотую середину – нужно было понять, как мне перейти из роли ведущего в роль Платона. Эту новую задачу, которая впервые появилась в моем творчестве, было очень сложно перебороть. Мы долго искали решение, даже побывали в Симонети, в доме-музее Д.Клдиашвили. Там мы продолжали процесс поиска, и в конце решили, что форма спектакля будет такой, будто артисты театра приехали в гости в дом-музей Д.Клдиашвили и сыграли там сцены из его произведений.

Это представление было обвенчано успехом. Мы много раз играли этот спектакль, огромное количество зрителей побывали на нем. Оно было одним из первых спектаклей, который театр вывез на гастроли за границу, в Федеральную Республику Германии. Там, авторское начало и последний текст, я сыграл на немецком языке. С этой ролью связан поразительный этап моей жизни, и она все время со мной.

Тайна нашей профессии состоит в том, что, при выходе на сцену, ты должен чувствовать, будто играешь эту роль впервые, как на премьере. Если ты предашь это чувство, то эта роль потеряет свою красоту. В этом и есть секрет кухни театрального актера – как в первый раз. Это очень и очень сложно. Несмотря на то, что на протяжении многих лет я сыграл большое количество ролей, я всегда старался придерживаться этого принципа. Молодым советую учиться играть роль в перспективе.

Я играл и большие, объемные роли. Где-то десять из этих ролей, я сыграл отлично, остальные, как профессионал – средне, а много и плохо. Я не тот человек, чтобы хвастаться своими ролями...

Но, если я не войду в свою гримерную, не сяду у своего зеркала, не сделаю грим, то все – можно ставить на мне точку. Что поделать, пока я тут, в этом театре и играю по чуть-чуть...»

Перевод – Ани Чибошвили

 
       

Read More →

Медея Чахава

«Литература и искусство» №6 2006г.

Статья Мананы Гегечкори о Медее Чахава:

«Актриса гибкая как воск».

Во время учебы она была очарована балетом. Поступила в студию Вахтанга Чабукиани, но учебу там не продолжила. Затем поступила в Университет на факультет иностранных языков. Изучала английский язык, под руководством Эрекле Татишвили. Ей с самого начала везло в преподавателях. Когда она окончила первый курс, в Тбилиси открылся Театральный Институт. Медея Чахава решила поступать, но вступительные экзамены уже были закончены. Ректор Института Акаки Хорава, друг ее отца, известного в то время врача, заново собрал вступительную комиссию. На экзамене она прочла стихотворение Иродиона Эвдошвили «Отверженная» - странный выбор для молодой и очаровательной девушки. Стихотворение, написанное о продажной женщине, совсем не соответствовало маленькой девочке с косичками. Может этот выбор с самого начала показал, что у Медеи огромное желание преобразования, воплощения совершенно отличающийся от нее личности? Начала читать стих она очень тихо, еле-еле произнесла первые слова, затем замолкла, вновь попробовала продолжить, но тщетно... Несмотря на то, что члены комиссии очень  хорошо были к ней предрасположены, закончить стихотворение она так и не смогла. Так и стояла бедная, смущенная и со слезами на глазах. В тот момент, она решила, что навсегда придется распрощаться со свей мечтой. А ведь так долго она уговаривала членов семьи разрешить ей поступать в Театральный Институт. Но, к счастью, члены комиссии успели заметить насколько нравственная, обаятельная, легкая и эмоциональная девушка стояла перед ними. Так Медею Чахава приняли в Театральный Институт.

17 мая 1943 года в Театральный институт приехали в гости великие актеры МХАТа из Москвы – В. Немирович-Данченко, В.Качалов, И.Москвин, О. Книппер-Чехова и др. Увидев Медею Чахава в роли Блюмы Шапиро в спектакле «Розовое и голубое» А. Бруштейна, В.Качалов сказал: «Эта девочка – прямо чудо! Позаботьтесь о ней!» После этого, на протяжении многих десятков лет, активное творчество  Медеи Чахава стало неотъемлемой частью грузинской театральной жизни.

Ее дебют на профессиональной сцене состоялся в спектакле «Невеста по объявлению» К. Гольдони, где она сыграла мужскую роль. Но ее актерская индивидуальность лучше всего проявилась в 1947 году, когда она сыграла роль Жеревны Ленгдон в спектакле Дмитрия Алексидзе «Глубокие корни», по пьесе Дж.Гоу и А.Дюссо. В этой роли она проявила свою способность не только сильным и правдивым сценическим чувством захватить зрителя, но и искренней любовью. Имеется в виду не только любовь к Родине и вера в победу добра над злом, но и любовь мужчины к женщине, которая приводит женщину к самоотверженности. Так Любила Лида Матисова (П.Кохоут «Когда такая любовь», режиссер – М.Туманишвили). Процесс вживания в роль этой трагической героини связана с одной курьезной историей. Медея Чахава вспоминает: «Моя Лида Матисова, за день до собственной свадьбы встречалась со своим возлюбленным, уже женатым Петри Петруссом и проводила с ним ночь, т.к. любила его. Из-за этого в обществе ее упрекали. М.Туманишвили сказал мне: «Если ты хочешь сыграть этот эпизод со всей глубиной, ты должна лечь в лужу и прочувствовать, что ощущает человек, когда он облит грязью!» Был дождливый день. Ночью я и вправду легла в лужу. Миша оказывается наблюдал за мной из окна (тогда Медея Чахава и Михаил Туманишвили были соседями). Не представляете, как мне это помогло не только в создании настроения героя, но и в физических действиях. В этом эпизоде я стояла с опущенными плечами, как будто и впрямь с меня стекала грязь».

 Актриса, выделяющаяся своей нежностью, лирикой, женской притягательностью, с самого начала своего творческого пути, решила не ограничиваться рамками амплуа и воплощать в жизнь различных персонажей, в произведениях разных жанров. Точнее, режиссеры заметили в ней это разнообразие, стремление к резкому преобразованию и дали ей максимальную возможность продемонстрировать ее актерские данные. В этом ей тоже улыбнулась судьба. В ее репертуаре рядом с романтичной, рожденной для любви Амарантой (Джон Флетчер «Испанский священник», режиссер – М.Туманишвили) появились высоко характерные, комическо-водевильные герои: армянская Пепела (Г.Сундукян «Пепо», режиссер – Д.Алексидзе) – одетая в ярко-оранжевое платье, со связанными черными бровями и огромной черной родинкой на лице, но, несмотря на это, была все же по-своему притягательной. На руках была обвешана украшениями – всеми возможными способами показывала нам свое богатство. Павлином ходила по сцене, когда сердилась – кричала как кошка, но когда ей нужно было что-то выпросить у пожилого мужа – она включала всю свою женственность и притягательность, припеваючи, пританцовывая, ложными объятиями она привораживала мужа, и при всем этом заигрывала с молодым слугой Самсоном.

Хочу закончить письмом человека, с которым связаны лучшие творческие годы Медеи Чахава, с большим уважением посвященным ей:

«Прошло много лет и имя Медеи Чахава превратилось для меня в дорогое и любимое воспоминание о театральной молодости. Многое, что я ставил в театаре им. Ш.Руставели было непосредственно связано с ней. Мы были единомышленниками, друзьями, были соваторами многих незабываемых (естественно для нас) работ. Работать вместе было для нас очень легко и доставляло нам огромное удовольствие.

 Медея Чахава – гибкая как воск и эластичная, полной лирикой, юмором и безграничной женственностью наполняла задумки. Я очень люблю Медико как актрису и, может быть, я субъективен, но мне кажется, что многое из того, что она создала на сцене было настоящим искусством.

Наш творческий процесс естетсвенно сопровождало огромное количество репетиций, разговоров, споров и обид.  Вспоминается много интересных и счастливых минут, которые сегодня, к сожалению, остались лишь воспоминанием, но это было очень красивое и замечательное время – время расцвета настоящего таланта. Ее женственность заколдовывала зрителя, заставляла его восхищаться ею. Это огромный талант – петь для любви!» (Михаил Туманишвили)

Перевод – Ани Чибошвили

Read More →

მედეა ჩახავა

                                                |ნანუკა სეფაშვილი|


"ლიტერატურა და ხელოვნება" N6. 2006წ.

მანანა გეგეჭკორის სტატია მედეა ჩახავას შესახებ:

              ცვილივით დამყოლი მსახიობი
                                             
      მოწაფეობისას ბალეტით იყო გატაცებული. ვახტან ჭაბუკიანის სტუდიაშიც ჩაირიცხა, თუმცა იქ სწავლა არ გაუგრძელებია. შემდეგ უნივერსიტეტში ჩააბარა უცხო ენების ფაკულტეტზე. ერეკლე ტატიშვილის ხელმძღვანელობით ინგლისურს ეუფლებოდა. პედაგოგებში თავიდანვე გაუმართლა. პირველი კურსი რომ დაასრულა, თბილისში თეატრალური ინსტიტუტი გაიხსნა. მედეა ჩახავამ მსახიობობა გადაწყვიტა, მაგრამ მისაღები გამოცდები დამთავრებული იყო. მამამისის, ცნობილი ექიმის, ვასო ჩახავას მეგობარმა, ინსტიტუტის მაშინდელმა რექტორმა, აკაკი ხორავამ მიმღები კომისია ხელახლა შეკრიბა. გამოცდაზე, რატომღაც იროდიონ ევდოშვილის ლექსი "განკიცხული" წაითხა. უცნაური არჩევანია ახალგაზრდა, მომხიბვლელი გოგონასთვის. მეძავ ქალზე დაწერილი ლექსი თითქოს სრულიად არ შეესაბამებოდა პატარა, ნაწნავებიანი ქალიშვილის ბუნებას. იქნებ ამ არჩევანმა თავიდანვე ნათელი გახადა, რომ მედეა ჩახავას გარდასახვის, მისგან განსხვავებული ადამიანის განსახიერების სურვილი აქვს? ლექსის კითხვა ძალიან ჩუმად დაიწყო, ძლივს ამოიჩურჩულა პირველი სიტყვები, შემდეგ გჩუმდა, კვლავ სცადა გაგრძელება, მით უმეტეს, რომ მისდამი კეთილად განწყობილი კომისიის წევრები ეხმარებოდნენ, ამხნევებდნენ. მაგრამ - ამაოდ. ლექსის კითხვა ვერ დაასრულა. იდგა ასე გაფითრებული, დარცხვენილი და თვალცრემლიანი. გადაწყვიტა, რომ სამუდამოდ უნდა დამშვიდობებოდა თავის დიდი ოცნებას. არადა, რამდენი იბრძოლა იმისათვის, რომ ოჯახის წევრებისგან თეატრალურ ინსტიტუტში შესვლის ნებართავა აეღო. მაგრამ, როგორც ჩანს, კომისიის წევრებმა დაინახეს, რაოდენ სათნო, მომხიბვლელი, უშუალო და ემოციური ადამიანი იდგა მათ წინაშე. ასე მიიღეს მედეა ჩახავა თეატრალურ ინსტიტუტში.
        1943 წლის 17 მაისს თეატრალურ ინსტიტუტს ესტუმრნენ მოსკოვის სამხატვრო თეატრის დიდი მსახიობები- ვ. ნემიროვიჩ-დანჩენკო, ვ. კაჩალოვი, ი. მოსკვინი, ო. კნიპერ-ჩეხოვა და სხვები. ა. ბრუშტეინის "ცისფერსა და ვარდისფერში" მედეა ჩახავას ბლიუმა შაპიროს ნახვის შემდეგ ვ. კაჩალოვმა თქვა: " ეს გოგონა პირდაპირ სასწაულია! გაუფრთხილდით მას!" ამ დღიდან რამდენიმე ათეული წლის მანძილზე, მედეა ჩახავას აქტიური სამსახიობო შემოქმედება ქართული თეატრალური ცხოვრების განუყოფელ ნაწილად იქცა.
        მისი დებიუტი პროფესიულ სცენაზე ბიჭის როლით შედგა რუსთავლეის თეატრის სპექტაკლში კ. გოლდონის "საპატარძლო აფიშით". მაგრამ მედეა ჩახავას სამსახიობო ინდივიდუალობა, ყველაზე მკვეთრად 1947 წელს გამოვლინდა ჯენევრა ლენგდონის როლში ჯ. გოუს და ა. დიუსოს პიესაში "ღრმა ფესვები", რომელიც რეჟისორმა დიმიტრი ალექსიძემ დადგა. აქ გამოვლინდა არტისტის უნარი, არამარტო ძლიერი და მართალი სცენიური განცდით დაატყვევოს მაყურებელი, არამედ - გულწრფელად უყვარდეს. იგულისხმება არა მხოლოდ სამშობლოს სიყვარული, ბოროტებაზე სიკეთის გამარჯვების რწმენა და მის საფუძველზე აღმოცენებული სიცოცხლის ტრფიალი - მისი ლიდა პლახას (იულიუს ფუჩიკი " ადამიანებო, იყავით ფხიზლად!" რეჟისორი- მ. თუმანიშვილი) ცხოვრებისეული მრწამსი, არამედ მამაკაცის სიყვარული, რომელსაც თავგანწირვამდე მიჰყავს ქალი. ასე უყვარდა ლიდა მატისოვას  (პაველ კოჰოუტის "როცა ასეთი სიყვარულია" რეჟისორი- მ. თუმანიშვილი). ტრაგიკული ბედის მქონე ამ სცენური გმირის ხორცშესხმის პროცესი ერთ თავისებურ, შეიძლება ითქვას, კურიოზულ ამბავს უკავშირდება. მედეა ჩახავა იხსენებს: " ჩემი ლიდა მატისოვა, ქორწილის წინა დღეს თავის ყოფილ შეყვარებულს, უკვე ცოლიან პეტრი პეტრუსს ხვდებოდა და მასთან ატარებდა ღამეს იმიტომ, რომ უყვარდა. ამის გამო გაკიცხა იგი საზოგადოებამ. მ. თუმანიშვილმა მითხრა: "თუ გინდა ეს ეპიზოდი მთელი სიღრმით ითამაშო, წუმპეში უნდა ჩაწვე და იგრძნო, რას განიცდის ადამიანი როცა შეურაცხყოფილია, როცა ჭუჭყითაა გაწუწული." წვიმიანი დღე იყო. ღამით მართლა ჩავწექი ეზოს გუბეში. მიშა თურმე თავისი ფანჯრიდან მითვალთვალებდა (მაშინ მიშა თუმანიშვილი და მედეა ჩახავა მეზობლები იყვნენ). ვერ წარმოიდგენთ, როგორ დამეხმარა ეს არა მარტო განწყობილების შექმნაში, არამედ ფიზიკური მოქმედების მიგნებაშიც. ამ ეპიზოდში სცენაზე მართლაც მხრებში თავჩარგული ვიდექი, თითქოს ტალახიანი წყალი ტანზე წურწურით ჩამომდიოდა." რამდენადაც ცნობილია, დიდი წარმატებით დაგვირგვინებული ამგვარი "შემოქმედებითი ექსპერიმენტი" მედეა ჩახავას ბიოგრაფიაში აღარ განმეორებულა.
         სინაზით, ლირიზმით, ქალური მომხიბვლელობით გამორჩეულმა მსახიობმა შემოქმედებითი გზის დასაწყისშივე გადაწყვიტა, ამპლუას ჩარჩოებით არ შემოფარგლულიყო და განსხვავებული ხასიათის პერსონაჟები განესახიერებინა სხვადასხვა  ჟანრის ნაწარმოებებში. უფრო სწორად, რეჟისორებმა შენიშნეს მასში ეს მრავალფეროვნება, მკვეთრი გარდასახვისკენ სწრაფვა და აქტიორული შესაძლებლობების მაქსიმალურად გამოვლენის საშუალება მისცეს. ამაშიც ბედმა გაუღიმა. მის რეპერტუარში სიცოცხლის მოყვარულ, რომანტიკული სიყვარულისთვის დაბადებულ ამარანტას (ჯონ ფლეტჩერის "ესპანელი მღვდელი", რეჟ- მ. თუმანიშვილი) გვერდით გაჩნდნენ მკვეთრად სახასიათო, კომიკურ-ვოდევილური გმირები: ფაშფაშა სომეხი ფეფელა (გაბრიელ სუნდუკიანის"პეპო", რეჟ- დ. ალექსიძე) - ჭყეტელა სტაფილოსფერ, უგემოვნოდ შეკერილ კაბაში გადაბმული შავი წარბები და დიდი შავი ხალი "უმშვენებდა" სახეს, თუმცა მაინც თავისებურად მომხიბლავი იყო. ხელებზე ბეჭდები და სამაჯურები ქონდა აჩონჩხლილი, ყველანაირად გვაჩვენებდა თავის სიმდიდრეს. ფარშევანგივით დაგოგმანებდა სცენაზე, გაბრაზებული- კატასავით დაიჩხავლებდა, მაგრამ თუ უნდოდა მოხუცი ქმრისთვის რაღაც დაეტყუებინა, მთელ თავის ქალურობასა და ეშხს ამ საქმეს უყენებდა სამსახურად, ცეკვა-სიმღერით, ყალბი ხვევნა-ალერსით აჯადოებდა მეუღლეს, თან - ახალგაზრდა მოსამსახურე სამსონს ეკეკლუცებოდა.
       მისი შემოქმედებისადმი მოკრძალებით მიძღვნილი ეს წერილი იმ ადამიანის სიტყვებით მინდა დავასრულო, რომელთანაც დაკავშირებულია მედეა ჩახავას შემოქმედების საუკეთესო ხანა..
      "გავიდა მრავალი წელი და მედეა ჩახავას სახელი ჩემთვის იქცა თეატრალური სიყმაწვილის ძვირფას, საყვარელ მოგონებად. ბევრი რამ, რასაც რუსთაველის თეატრში ვაკეთებდი, უშუალოდ დაკავშირებული იყო მედეას სახელთან. ჩვენ თანამოაზრენი, მეგობრები ვიყავით, ჩვენ ვიყავით თანაავტორები ბევრი დაუვიწყარი ( რაღა თქმა უნდა, ჩვენთვის) ნამუშევრისა. ერთად მუშაობა გვეადვილებოდა და დიდ სიამოვნებას გვანიჭებდა.
       მედეა ჩახავა ცვილივით დამყოლი და ელასტიური, აღსავსე ლირიზმით, იუმორითა და უსაზღვრო ქალურობით, ხორცს ასხამდა ჩანაფიქრს. ძალიან მიყვარს მედიკო, როგორც მსახიობი და შესაძლოა სუბიექტური ვარ, მაგრამ მგონია, რომ ბევრი რამ, რაც მან სცენისთვის გამოძერწა, იყო ნამდვილი ხელოვნება.
       მრავალი რეპეტიცია, საუბარი, კამათი, წყენა განუყრელად ახლდა ჩვენს შემოქმედებით პროცესს. ბევრი საინტერესო და ბედნიერი წუთი მაგონდება, რომლებიც დღეს , სამწუხაროდ, მხოლოდ მოგონებად შემომრჩა, მაგრამ ეს იყო ლამაზი, მშვენიერი დრო ნამვილი ტალანტის გაფურჩქვნისა. მისი ქალურობა აჯადოებდა მაყურებელს, აიძულებდა აღფრთოვანებულიყო და განეცადა.
ეს დიდი ნიჭია- უმღერო სიყვარულს! "
(მიხეილ თუმანიშვილი)

Read More →

Gogi Gegechkori

From archives of Rustaveli Theatre Museum:

| Nanuka Sephashvili|

Gogi Gegechkori:

            “For the first time I was baptized as an actor in 14^th public school, in forth grade. From that exact day theatre became my passion. My brother was an actor too and I decided to study in institute of theatre. In 1940 I became a student of acting faculty and I was lucky for my teachers who were perfect artists: D. Aleksidze, G. Tovstonogov, M. Mrevlishvili and others. The period in institute gave me an unforgettable experience and education, I’ve played lots of roles on training stage, I’ve discovered many professional secrets while studying in institute, I’ve believed in possibility of really making something on the stage. And at last I occurred in Rustaveli  Theatre with Akaki Khorava’s support. I remember the feeling for my first serious role on the main stage. After that was the play “First step” where I played Bakhva Farulava. These were my first steps in Rustaveli Theatre.

In 1949 “Baratashvili” was staged. The director D. Aleksidze gave me Baratashvili’s role. Three days before the premiere Rustaveli Theatre building completely burnt so we played the premiere on Opera Theatre stage. In short time Rustaveli theatre was rebuild and we moved on playing “Baratashvili” there. The play was performed more than 200 times.  This play won an unprecedented success.

It was unusual to play in “Samanishvili’s Stepmother” just because of the fact that I was performance leader and  Platon’s role performer at the same time. It was something strange, I had to transform from one role to another and find golden mean between these two.

This play had a great success, many viewers saw it, we performed it many times and it was one of the first plays that theatre took abroad like guest performance in federative republic of Germany. 

“My life is closely connected with this role and this role totally follows me everywhere."

The mystery of our profession is that you have to feel while coming out on the stage,  that you’re playing for the first time, like on the premiere. This is the secret of theatre artist’s cuisine – as for the first time.  This is very difficult. In spite of the fact that I’ve played many roles, I tried to follow this thesis.

I’ve played great roles, there were about ten roles that I’ve played well, the rests – so-so, and many of them I’ve played poorly too. I’m not that person to boast with my roles…

But if I never ever enter my make-up room, or never sit in front of my mirror and never do my make-up, I’ll be done, this will be huge full stop in my life. What can I do, I’m here in this theatre yet and playing a little bit…”   
 
Contemporaries about Gogi Gegechkori:

M.Tumanishvili:

“Gogi  Gegechkori is an artist from the bottom to the top. His talent is gifted from nature, he is very hardworking and organized person. Gogi Gegechkori’s talent is limitless, his pallete is full of different colors. He is completely devoted to his job.”


Medea Chkakhava:

We’ve gone through a school with G. Tovstonogov, M. Tumanishvili  when we were young we became intimately linked with each other that we couldn’t  live separately without one another. We are working on a new play nowadays and when I begin thinking at home, I’m thinking about him, because he is my partner, I have to convent every new scene that I think over with his thoughts. The feeling of partnership means respecting each other and it means total exclusion of selfishness.

Gogi is a remarkable partner, he is also very interesting for the director, because he always comes with new suggestions on the rehearsals. He is creative, hardworking, studious…”

Natela Ururshadze:

“sometimes a person is the same everywhere, sometimes radically different. Gogi is very strict but firstly with himself. But in general he is mild person but he has huge inner discipline.

Once  in the market the saleswoman recognized me and couldn’t  recognize Gogi. It seemed that lady didn’t go to the theatre or to the cinema, but she was watching television. Gogi was mad, this is the inner nature of a real artist, because their profession leaves only popularity and people’s love for them.  When we got married he was playing “Baratashvili” and I could freely say that I married to a romantic poet but time has passed and this poet transformed into the wolf from “Chinchraka”.  I was kind of terrified but I didn’t know what was waiting for me next. After a little while there was born a murderer, recidivist Tigran Guloian which lives longon this stage yet. After came witch in “Macbeth” and I thought that it was the end of my torment but no.  Now Gogi has a new role of perdon from the afterlife and now you decide the beginning and the ending of this part of my life”.

Vasil Kiknadze:

Gentleman of Georgian theatre- I often repeat these words while talking about Gogi Gegechkori.

Georgia has planty of artistic talent, sometimes I think that whole Georgia is an artist – in general Georgian always plays some role. Akhmeteli was first to say that. And before him ages ago foreigners said that Georgians always play to show and perform, but the be a real gentleman is totally different.

       I’ve worked with Gogi Gegechkori for 10 years in Rustaveli Theatre. There were happy years. He gave me so much human and creative happiness. I met him while being a student. Gogi Gegechkori went through a big creative path. He must be happy that he never stopped in thins investigation of that little grain that was shining out from his spirit. And the audience was happy because that light beam shone into their soles too.
 if I begin listing Mr. Gogi’s roles there won’t be enough paper, each face is separate theme to talk.  There are lots of things that belongs to history like Georgian acting art which is aged more than half of the century.

This is a great wealth!

Translated by Tatia Tukhashvili
              

Read More →